Вверх страницы
Вниз страницы

Новая жизнь и ничего особенного

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Новая жизнь и ничего особенного » Архив эпизодов » Эпизод №5 С твоего неба мне падать наземь


Эпизод №5 С твоего неба мне падать наземь

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Название:
С твоего неба мне падать наземь
Участники:
Charles Barker Blair Whistler
Время и место:
01.12.12 вечер, дом Баркера
Краткое описание::
Их отношения длятся не первый месяц, но Блэр все никак не может довериться Чаку. Она постоянно придумывает любые причины, чтобы избежать физической близости. Но Чарльзу так тяжело с этим, он так любит и так хочет свою девушку, что готов на что угодно.
В этот вечер он готовит для нее роскошный ужин, свечи и цветы, и все идет хорошо, но в последний момент все происходит как обычно. Чак пытается убедить Блэр, что он умеет быть нежным, и от этого девушка вспыхивает. Разгорается ссора, и Би сбегает. Но не надолго. Он догоняет ее, и тогда Блэр заявляет, что больше так не может, и им пора расстаться, ведь они слишком разные, и она пока не хочет быть похожей на него...

Порядок постов:
Charles Barker Blair Whistler

0

2

Ты смеёшься – как будто купаешься,
можешь яркою быть и обычною,
ты умеешь сыграть как по клавишам
изумление и безразличие.

Ты бываешь усталой и праздничной,
хрупкой девочкой, стойкою крепостью,
можешь быть до утра самой сказочной,
а потом отравить меня ревностью.

Ты как в фильме «Кавказская пленница» -
«комсомолка» и просто красавица,
ты не только из тех – на ком женятся,
но и куча стихов посвящается.


Они уже несколько месяцев были вместе с Блэр. Она смирилась с тем, кто он, и что он, поняла его и приняла. Их отношения можно было бы назвать идеальным с позиции какой-нибудь девушки подростка, ведь они любили друг друга, много времени проводили вместе, он не чаял в ней души, носил на руках, и они часами могли целоваться, лежа в постели. И при всем при этом у них не было того, чего так боялись девочки. Того, чего так боялась Блэр. Каждый раз когда он уговаривал ее остаться на ночь, - она упиралась, придумывала тысячи причин и сбегала. Каждый раз, когда он переходил границу в ласках, - она находила повод, чтобы прервать и о чем-то поговорить. Все началось с того дня, как в ответственный момент приехала Серена, но едва ли это было настоящим поводом. Как казалось Чаку, она просто его боялась. Знала и понимала его силу, и считала, что он не справится. Он не хотел заводить разговор о своем богатом опыте, и потому ждал. Ждал и заводился с каждым днем все больше, потому что Би и не думала его жалеть. Она одевала откровенные платья, чулки и красивое белье. Она убирала волосы наверх, ярко красила глаза и губы, соблазнительно улыбалась и качала ножкой. Как и любая женщина, она играла с мужчиной, не понимая, что играет с огнем. Только лишь его любовь удерживала его от того, чтобы не взять силой желаемое. Но сдерживаться было все сложнее и в последние дни его уже ничто не отвлекало. Ни клубы, ни карты, ни чтение. Весь сосредоточился на желании, и он не придумал ничего лучше, чтобы взять крепость напролом, стандартным образом. Отправив утром девушке смс с приглашением на ужин, он весь день, так непривычно для него, мотался по магазинам. Нет, он и раньше бывал там, чтобы не привлекать внимания и чтобы иметь что-то для перекуса Блэр, но сегодня он отнесся ко всему серьезно, готовя по-настоящему роскошный ужин. Такой, чтобы его продолжение оказалось не хуже.
Включив купленный диск с кулинарной программой, Чак в кои-то веки и переоделся в домашний костюм и серьезно взялся за готовку. Вообще-то он иногда готовил. Для человеческих знакомых, для девушек, просто для того, чтобы развлечься, но сегодня он намаялся. Зато, когда рулет из индюшатины лежал в духовке, Баркер чувствовал себя чемпионом и отправился в душ. После душа, не одеваясь, он принялся за украшение дома. В цветочном он заказал несколько сотен роз, которые ему привезли пару часов назад, и теперь он старательно раскладывал их по дороге от кухни до спальни, где вскоре будут идти они с Блэр. Кровать была укрыта белоснежным шелком и по канону жанра, забросана белыми лепестками. Сложно назвать Чака романтиком, но красивые поступки он любил и уважал, а потому его занятие сейчас доставляло ему удовольствие. Помимо роз в спальне было расставлено семнадцать букетов розовых пионов, которые так любила Блэр, и которые было непросто достать в Форксе в декабре, но их доставили самолетом из Сиэттла. Множество свечей, которые он, благодаря молниеносной скорости, зажжет позже, и лампы с мягким розовым светом и ароматными маслами.
Так же он думал предложить потом Блэр ванну, и там все было украшено почти так же. Один букет он приготовил для того, чтобы вручить Блэр по приходу, и он был самым красивым, в нем цветы переходили от белоснежных до ярко розовых. Сам Баркер надел темно-синий костюм и галстук в белый горошек и спустился вниз ровно в тот момент, когда Блэр позвонила в дверь. за долю секунды он оказался рядом, открыл дверь и пропустил девушку внутрь, чтобы она не замерзла.
- Привет...
Сначала он нежно обнял ее и легко коснулся губ губами, а затем помог снять пальто и метнувшись, спрятал его в шкаф. Блэр оделась так, что явно понимала о намерениях Чака, и, похоже, ничего не имела против. Ведь что иначе мог означать этот сводящий с ума разрез на бедре, короткая длина, и ткань, сексуально струящаяся по телу.
Тяжело сглотнув выделившийся яд, он старался более пока не смотреть на Блэр и приобняв ее за плечи, провел к столу, накрытому белой скатертью. Он был сервирован по всем правилам, Чак за один миг зажег свечи и достал еду из духовки, буквально за секунду разрезал рулет и положил в тарелку, которую с той же скоростью поставил перед Блэр. Себе он тоже положил кусок, чтобы девушка не чувствовала себя неудобно. Отодвинув для нее стул, он помог сесть, сам налил в два бокала вино и опустился на стул напротив. Еда пахла так отвратительно, что он перестал дышать, лишь бы не сбежать. Он уже и забыл, что людям это может быть вкусно и пахнуть аппетитно. Конечно, отсутствие дыхательных движений может смутить Блэр, но пусть лучше она сама об этом скажет, чем вместо секса ему придется бежать на охоту, лишь бы перебить отвратительный смрад внутри.
- Я совершенно не умею готовить, но надеюсь, что тебе понравится. Во всяком случае, я старался, - парень улыбнулся и поднял бокал.
- Хотя, сначала выпьем за тебя, - коснувшись бокала Блэр, он приблизил свой к губам, подержал несколько секунд и поставил обратно. И так, во время их первой встречи, ему пришлось сделать несколько глотков шампанского, и он вовсе не уверен, что они уже испарились, так что больше рисковать не стоит. Взяв приборы, он принялся орудовать в тарелке. На самом деле он привык быть среди людей, и потому вести себя, как они. ыбло не так уж сложно. Только бы еще еда не воняла...
- Как прошел твой день, милая? - поинтересовался он, оторвав глаза от тарелки, но продолжая шевелить там вилкой.

Отредактировано Charles Barker (2012-12-03 21:59:08)

+3

3

Мне иногда молиться хочется
за твоё лишь спокойствие...
Я люблю тебя всеми словами
прямыми и переносными.

Иногда Блэр до сих пор задавалась одним единственным вопросом: как она смогла всё это принять и просто не сойти с ума? Просто не сломаться, потому что даже для такой сильной как она, это казалось запредельным. К тому же она прекрасно понимала, что стоит перед выбором, просто на распутье.  С одной стороны - вечность с Чарльзом, с другой - старость, но уже без него. Рано или поздно ей придётся сделать выбор, которого он так ждёт, но как его сделать? Если учитывая ситуацию ей не хочется ничего. Ни умирать, ни стареть... Блэр была сама по себе сильной и всегда могла подняться, как бы сильно не падала, так что на подсознательном уровне она понимала, что если оставит Чака, то сможет выжить. Все без всех могут и не стоит истерик, но хотят ли? Нет, Уистлер даже думать не хотела, что его не будет в её жизни. И когда она стала такой сентиментальной? Рядом с ним волей-не волей приходилось быть более-менее доброй и послушной. Уважение к возрасту? Пожалуй, сильная любовь, где она не могла оказаться настолько эгоисткой. казалось бы, разве можно навредить мёртвому сердцу? Но она боялась. Хотя, на самом деле она боялась и не только этого. Блэр боялась всего, она боялась, что целуя её шею, он не сможет сдержаться и укусит, хотя, она старалась об этом не думать, но это было на интуитивном уровне, и, наверное, он подозревал это. А ещё она не могла доверить себя ему. Она всего лишь человек, хрупкое создание, а он - вампир. В нём нереальная сила, так что позволить этому случиться Блэр не могла, а потому всячески прерывала все возможные пути. Уистлер находила миллиарды причин, объяснений, чтобы уйти. Это было так глупо, ведь он не маленький мальчик, которого можно обмануть, и девушка это прекрасно понимала, но, к сожалению, ничего не могла с собой поделать. Скажите, разве есть во всем целом мире девушки-самоубийцы, которые смогли бы на это согласиться? Блэр так не думала.
Она предпочитала этому всё: вечер с отцом, помощь Александре, да дело чуть ли не доходило до самых нелепых отмазок, Блэр грешила, даже старалась уйти от всего этого, воображая себе не существующую боль и плохое самочувствие. Это было просто смешно, но, на самом деле, она ничего не могла с собой поделать. И это был, наверное, единственный минут в их отношениях - это её страх.
Всё остальное было замечательно, словно, всё как и положено, и он вовсе не вампир. Хотя, в холода с ним и вправду становилось холодно, а потому, если они были дома, брюнетке приходилось укутываться в тёплый плед, прежде чем позволить себя обнять. А Чарльз был очень нежным, а Блэр словно была на вес золота в его руках. Как он старался быть нежным, чутким и просто замечательным. Так и было, и, наверное, будет. А ещё Блэр знала это его желание, которое она была не в силах исполнить, просто не могла. Но продолжала рисковать, надевая короткие платья, оголяя свои ноги, глубокие декольте, чулки и всё в этом духе и даже не думала тормозить. С одной стороны она не видела в этом ничего такого криминального, а с другой - это и был её гардероб, который по большей части состоял из дизайнерских платьев, и даже длинные вечерние казались слишком откровенными. Но тем не менее, Блэр понимала, что кое-кто всё же не железный, и в один прекрасный день ей не поможет ни одна отговорка. Что же она будет делать тогда? Громко кричать, что её насилуют? Ну это же смешно, к тому же никто не услышал бы. От всего этого голова пухла, отказывалась нормально работать, да и иногда доходило всё до того, что она пила успокоительное. Кстати, чаще чем иногда. Потому что она человек и если бы не делала этого, то бешеный ритм сердца сделал бы своё дело, а так, будучи "пол спокойствием" было гораздо проще всё контролировать. Его острых слух - одна большая проблема. Он всегда слышал когда она хочет есть, когда боится и прочее, прочее. От этого становилось даже не ловко...
День Блэр всегда начинался с тёплой постели, душа, чашечки ароматного кофе, причём, последние две вещи помогали окончательно проснуться. У Уистлер с отцом так и сохранялись отношения, которые оставляли желать лучшего. Кажется, выключать свою стерву она научилась только при Чаке, а при любой удобной возможности, она не забывала кинуть ядовитую фразу, которая обязательно испортит собеседнику настроение. Причем, не только отцу. А он был рад, что в последнее время его девочка настолько увлеклась Баркером, что порой забывала выпрыскивать свой яд, уничтожая всё живое вокруг. Это утро она встретила одна, в пустом доме. По стандарту ванная и кофе, а вскоре и пришло смс от Чака, с просьбой навестить его сегодня. С одной стороны она очень обрадовалась, с другой тяжело вздохнула. Приехать к нему в дом означало одно: снова сбегать в конце и придумывать очередное оправдание, почему же не сегодня. Это было ещё принималось бы пару раз, но не регулярно же. Весь день до ужина с Чаком Блэр провела дома. Ближе к вечеру Блэр приняла душ, накрутила волосы, нанесла лёгкий макияж и одела одно очень заманчивое платье. Ох уж эта рискованная девочка, а потом не устаёт жаловаться, что её постоянно домогаются. Само по себе оно было коротким, с очень глубоким разрезом на правой ноге, ну а дальше интересный покрой и прочее не интересное. Потому что она знала, что этот разрез и эта длина бросятся ему в глаза. Знала, но ничего не предприняла, как и всегда. А вот и вечер. Уистлер накинула сверху фиолетового платья чёрное пальто и обула чёрный сапоги, что не говори, а на улице декабрь, да и Форкс не тёплый город. После чего девушка села в машину, и поехала с торону особняка Баркера. По приезду туда, Блэр по началу окинулась на спинку стула, просто боясь что-то предпринять, потому что она знала, что её ждёт. Её это уже давно ждёт, только она не пускает. Тихо выдохнув, девушка вышла из машины, направляясь к двери. Не успела Блэр ещё отпустить звонок, как дверь уже была открыта, девушка улыбнулась переступая порог, заходя внутрь. Она уже привыкла к этому дому и чувствовала себя здесь очень уютно и даже как-то по-родному.
- Здравствуй, - Блэр улыбнулась, в ответ обнимая парня, нежно целуя. Чак помог снять пальто, после чего отнёс его в шкаф, причём очень молниеносно. Уистлер в это время как раз сняла сапоги. Ну уж очень угнетало её ходить по дому в сапогах, как-то было некультурно и не красиво. Приобняв Блэр Чак провёл её на кухню.
- Ого и ещё раз ого, - смеясь произнесла девушка, через плечо заглядывая на парня, её брови были приподняты вверх, что показывало её нескрываемое удивление. Всё остальное приготовление проходило слишком быстро, быстро для её восприятия. В одном она была рада, что ему больше не приходилось сдерживаться в скорости, силе, что он мог быть самим собой рядом с ней. Да и Блэр к такому уже привыкла. К этому привыкла. Отодвинув стул, он помог ей сесть, после чего разлил вино. Девушка знала, что вампиры терпеть не могут человеческую еду, и что она не рассасывается, а исчезает очень долго, поэтому не понимала, зачем же Чарльз наполнил себе тарелку и бокал? Взглянув на еду, Уистлер отметила этот шикарный аромат, который просто дурманил, и это было действительно шикарно, она сразу же почувствовала, что хочет есть.
- Это пахнет божественно, ты сам приготовил? Я горжусь тобой, - после чего девушка сделала небольшой кусочек, - боже, это так вкусно, - не скрывая своих эмоций проговорила брюнетка. Она почти не скрывала свои эмоции при нём. Так было хорошо оставаться собой, и чтобы он знал каждого таракана в её голове. Не понятно почему, но ей так хотелось, - Чак, я же знаю, что вампиры не едят и что происходит с пищей в твоём организме. Не надо мучить себя, я всё понимаю, - проговорила Би, после чего продолжила увлекаться этим прекрасным ужином.
- Как прошел твой день, милая? - поинтересовался он, оторвав глаза от тарелки, но продолжая шевелить там вилкой. Блэр улыбнулась, наблюдая за тем, как он старательно делает вид, что пытается есть.
- Чак, ну не ешь ты, - девушка и вовсе рассмеялась, после чего слегка отодвинула его тарелку, - нормально, я ждала встречи с тобой. А ты я смотрю трудился, судя по обстановке, - оценив всё, проговорила Блэр.
- Как тебе моё платье? - смеясь произнесла Уистлер, дразня его. Ох не хорошо так играть. Однажды это может очень плохо обернуться, и она это прекрасно знала, но почему не останавливалась? Почему не говорила себе стоп? Если она так этого боялась, так почему не куталась в одежду? Почему специально провоцировала, словно дразнила его, чтобы в конечном итоге снова обмануть и составить ни с чем. Ох уж эти женщины, ох уж эта нелогичная логика.

+4

4

Может нам выпал огромный шанс,1 из ста и даже 1 из тысячи или 1 из миллиона..
Останься!и пусть эта ночь будет бессонной...


Блэр, похоже, нравилась его стрепня, и это грело бы душу, если бы она у него была. Ну и еще, если бы самому ему еда не казалась отвратительной. Видимо, за это короткое время Би успела выучить его достаточно хорошо, и теперь позволила не измываться над собой. Радостно улыбнувшись, Баркер поднялся сиз-за стола, гордо открыл дверцу с мусорным ведром, выбросил туда рулет и поставил тарелку в посудомоечную машину. Вино вылилось в раковину, бокал пошел следом за тарелкой. Сев обратно, Чак вдохнул и заметил:
- Теперь намного лучше, хоть твоя еда для меня по-прежнему воняет. Но ты кушай, мне приятно на тебя смотреть, когда ты ешь. Это, знаешь ли, так сексуально.... Люди едят очень особенно, у вас столько мышц для этого работает, и губы у тебя набухают... - словно под гипнозом, он не мог отвести глаз от ее двигающегося рта, который так хотел, и только ее следующий вопрос вырвал его из дремы.
Блэр, определенно, его провоцировала. Но зачем, если боялась? А боялась, он знал. Слышал, как учащалось ее сердце, когда его руки опускались ниже талии, и он хорошо знал этот звук. Когда страх смешивался с возбуждением, создавая великолепную, но все же немного обидную для него симфонию. Он хотел, чтоб она ему верила. Он старался быть правильным и хорошим для маленькой девочки. Не хотел причинять ей боль ни делом, ни словом, и потому частенько сдерживал свой сарказм и цинизм даже по отношению к другим людям, чтобы он, не дай Бог, не подумала, что это может коснутся и ее. Но ничего не помогало, она все так же сбегала и все так же боялась.
- Ты знаешь, что оно великолепно. Увы, ему далеко до твоего уровня, потому что даже если бы ты надела что-то целиком состоящее из бриллиантов, ты бы затмила и их блеском своей красоты, - немного наклонившись в сторону, он скользнул взглядом по стройным ногам, обтянутым чулками, и резко выпрямился обратно.
- Но я ненавижу его, честное слово. И это ты тоже знаешь, - взяв в руки тканевую салфетку. что должна была лежать на коленях, он принялся поглаживать ее, но непослушная ткань расходилась волокнами под сильными пальцами, и это злило его еще больше. Он мог быть нежным и осторожным, он не раз это пробовал! Да, сначала было сложно. С первой человеческой девушкой и вовсе беда была. Второй он выломал бедро и руку, третья лишь заработала пару вывихов, пятая отделалась синяками, а уже после десятой все было хорошо. Конечно, их немного пугала его холодная кожа, и приходилось зажигать камин ярче, но в целом все было хорошо. Увы, от секса с людьми он не получал полной разрядки как от секса с вампирами, ведь приходилось себя сдерживать. Но некоторые девушки были так хороши собой, что ему непременно хотелось залезть им под юбку. С Блэр все должно было быть иначе, потому что она была его soulmate, а для вампира это значило абсолютно все. И это все ему не давало, ну не трагедия ли? Пока он думал, салфетка превратилась в кусочки и ниточки, и быстро собрав все это в руку, он отправил комок вслед за рулетом и безвинно посмотрел на Блэр.
- Зачем ты меня мучаешь, Би? - риторически спросил он, поглядев на девушку, а затем поднялся, вспомнив, что забыл наверху. За пару секунд смотавшись туда и обратно, он вернулся с букетом и бархатной коробочкой. Букет он вручать Блэр не стал, просто поставил его в вазу на подоконнике, а вот коробку открыл и достал оттуда красивую, по его мнению, вещицу: на тонкой платиновой цепи висел крупные бриллиант в форме капли. Застегнув вещицу на шее Би, он полюбовался тем, как свет играет на гранях камнях и скользнул одним пальцем по цепочке от бриллианта вверх, к ее шее и остановился под ушком, чувствуя, какая горячая у нее кожа в сравнении с ним.
- Увидев его, я сразу подумал о тебе. Такой изящный и в то же время ослепительный, - погладив пальцами щеку девушки, он наклонился, скользнул руками по талии и поднял ее со стула, словно пушинку. Наелась она или нет, - не так уж важно. Успеет доесть позже.
- Нравится ли мне твое платье? Скорее бы мне понравилось видеть тебя без него...
Едва Блэр оказалась в его руках, он легко провел одно рукой по бедру, наблюдая, как тонкая кань приподнимается на пару сантиметров, а затем выскальзывает из его пальцев и возвращается на место. Перегнув голову на другу сторону, он двумя пальцами взял край ее разреза и приподнял вверх, открывая кружевную резинку чулок. Вернув руки вверх, на ее талию, он посмотрел девушке в глаза и теперь уже серьезно спросил:
- Зачем ты это делаешь? Так говорят в современных глянцевых журналах? Доведи своего парня до безумия, и тогда он будет любить тебя вечность? Но они ведь не знают, что моя вечность и так принадлежит тебе, а еще то, что я вампир, а доводить вампиров до безумия очень не рекомендуется... - за долю секунды он подхватил девушку за бедра и усадил на столешницу, что за миг до этого была за его спиной. Оказавшись между ее ног, он проскользил руками по бедрам, задирая платье так высоко, что теперь ее чулки и даже часть трусиков были видны. Впрочем, он задралось и без его участия, так как было до неприличия коротко. Тем не менее, он не действовал дальше. Положив руки на столешницу с двух сторон от Блэр, он продолжал смотреть своими черными, как смоль, глазами, в ее карие и чуточку перепуганные.
- Ты не веришь, что я смогу держать себя в руках? Не веришь, что я это умею? Не понимаешь, что я дорожу тобой больше всего на свете и никогда не причиню боль? - Отведя глаза, он посмотрел в темноту за окном.
- Не думал, что скажу это, но ты причиняешь мне боль своим недоверием, - через несколько секунд Чак вернулся глазами к Блэр, приблизил свое лицо к ее и очень нежно, на грани с осторожностью, поцеловал ее губы. Он понимал, что он нравится ей, что она его хочет, но не понимал, что же тогда мешает им сделать очередной шаг. Нехотя убрав свои губы от девушки, он двумя руками взял ее за талию и мягко поставил на ноги, но не отошел далеко и не остался стоять, а сделал один короткий шаг в сторону, словно предоставляя ей выбор: вернуться в его объятия или вернуться за стол, где ее все еще ждал рулет, фрукты, и вино.

Отредактировано Charles Barker (2012-12-04 00:37:27)

+3

5

До мурашек. До дрожи.
До хриплого стона.
Когда ты руками по коже,
губами по шее, нежнее - нежнее.
Нет никого в этом мире важнее.

И в конечном итоге ты всегда прибегаешь к тому, от чего так усердно бежала сломя голову. Ни от чего нельзя скрыться, и, пожалуй, это не самое страшное, что могло бы случиться между ней и Чаком. И это как первый взрослый поцелуй в двенадцать и первый раз в шестнадцать, только в тысячу раз сильнее и страшнее ощущения. И ты вроде знаешь, как всё это проходит, но словно впервые слышишь и боишься попробовать. И сама Блэр прекрасно понимала, как это сложно и для него, ведь тут ломается только она, делает трагедию, но ведь он наверняка прекрасно знает, что собирается делать, ведь если бы она хоть на секунду задумалась... не стал бы он делать над ней такие опыты. Но Блэр казалось всё одно, что такие эксперименты могут быть даже смертельными, неужели и он не мог войти в её положение? Просто на миг, буквально на секунду поставить себя на место юной девушки, которая недавно узнала, что её парень вампир. И решиться дальше поцелуев было действительно страшно, даже его руки на бёдрах порой заставляли паниковать. Хотя она, такая податливая была в тот день, когда узнала кем является Чак, она совсем не боялась. Она просто не была в адекватном состоянии, она просто была в шоке, в котором, казалось, была готова на всё. Уистлер была настолько помешана на своей любви к нему, что простила даже смерть, она просто как слепая закрывала глаза, и собиралась словно делать всё по указаниям. Но со временем пришла реальность, пришёл разум и понимание, что всё не так просто, что всё очень опасно, и она, словно ходит по тонкой тропинке, в которую рискует упасть незамедлительно. И все взвешивания "за" и "против" больше не помогали, Блэр словно вбила в себе в голову, что это не произойдёт и старалась не изменять планам. Девушка посмотрела на свой бокал с вином и подумала, а может, не такая уж и плохая идея у Чака споить её? Может быть тогда ей не будет так страшно? Может быть тогда её разум будет не чист и, как тогда, она просто будет согласна. За этими размышлениями она и не заметила, как Чак встала и выкинул еду, потом вылил содержимое стакана. Девушка улыбнулась. Ей нравилось, что он может не скрывать свою сущность, не заставлять себя есть то, что по правилам не может. Ей нужно привыкнуть к нему такому, а для этого он не должен стараться делать всё правильно и по-человечески. Тем временем Блэр продолжала есть, ведь в отличие от него, еда доставляла ей колоссальное удовольствие, мало того, что было безумно вкусно, так ещё и она проголодалась. Так что продолжала вилочкой отламывать кусочек рулета, потом накалывать на вилку и отправляла в рот. Казалось бы, такая простая процедура, но для него это было даже сексуально. Блэр так и зависла с вытянутыми губами, когда именно в этот момент пережёвывала пищу. Всего секундное замешательство и она расплылась в улыбке, делая маленький глоток вина.
... Но я ненавижу его, честное слово. И это ты тоже знаешь, - Блэр улыбнулась и виновато опустила взгляд в тарелку, стараясь не отвлекаться от своего ужина. Сама провоцировала, сама боялась, сама убегала... Какая же она всё таки самостоятельная девочка. И всё бы это было забавно, но уже давно понятно, что это только усугубляет эту и без того плохую ситуацию. Повисла напряжённая тишина, Уистлер продолжала медленно кушать, исподлобья наблюдая за Чарльзом, который взял в плен салфетку и не собирался выпускать её оттуда живой и невредимой. И она старалась делать вид, что не замечает, как он безжалостно превращает тканевую салфетку в ниточки. В животе завязался тугой узел, просто от представления что может стать с ней. И все мысли у неё сводились к одному, она просто была помешана на этом вопросе, с которым не знала, что делать. Девушка и вовсе отвлеклась от еды, нахмурив слегка брови она наблюдала за салфеткой в его руках, но, выйдя из раздумий, Чак отправил её в урну, смотря своими пронзительными глазами на Блэр. Уистлер легко улыбнулась ему, ставя вилку на стол. Да, неловкая ситуация получалась, но что они могли поделать? Хотя, на самом деле могли.
- Прости, - всё что и смогла она произнести, прикусывая нижнюю губу. После чего он встал и просто исчез, Блэр смутившись оглянулась на дверь, в которой он только что исчез, но не успела она и этого сделать, как он вернулся. Её любимые цветы и очередной подарок. А подарок был прекрасный, невероятной красоты кулон, оформленный в виде капли. Уже совсем скоро этот кулон оказался на ней, а его холодная, практически ледяная рука остановилась вверху шеи, за ушком. Блэр протянула туда свою руку, аккуратно касаясь его руки. Через мгновение она почувствовала холодное и в тоже время нежное прикосновение на своей щеке, руки на талии и вот она уже стоит. Никогда не могла предугадать, что он сможет выкинуть в следующий раз. И, если честно, Блэр уже немного начала паниковать. Да, в этих вопросах она не заставляла себя долго ждать, её панический страх всегда был при ней. И брюнетка сама знала, что он желает видеть её без этих нарядов, знала и продолжала ими же дразнить. Его рука на бедре, чёрт, это чувство страха никогда не пройдёт. Блэр внимательно следит за его движениями, как ткань поднимается вверх, а затем снова опускается вниз. Сначала она перестала дышать, а как только ткань легла на место, вроде как отпустило. И было так стыдно и неловко, она его боится.
Этот вопрос... И вправду, зачем она это делает? О, если бы она могла это объяснить хотя бы себе? Но не могла же. Так что ей хотелось самой задать себе этот вопрос, просто прокричать, а самое важное знать ответ. Она даже не могла ответить на его вопрос, не было такого ответа. Не было ничего, абсолютно ничего. Всего секунда, секунда и она сидит на столешнице, а все внутренности связываются тугим узлом. Что-то будет. И вроде это же просто Чак. Её родной, такой любимый и ей необходимый, но что-то да не так.
Оказавшись между её ног, Чарльз поднял подол платья вверх, который сам по себе неприлично поднялся. Открывая на обозрение чулки и нижнее бельё. Замерев, Блэр прошлась взглядом от своих ног, до его глаз, стараясь сделать хоть какую-то жалкую пародию на улыбку. И наверное, он заметил, что она уже успела перепугаться, а он ещё даже не начинал. Мог ли он себе представить, что было бы, если бы он всё же начал. Пожалуй, всё могло закончится даже слезами и истерикой. Теперь его руки были за Блэр, а она оказалась в таком замкнутом пространстве, где даже было невозможно спрятать свои глаза. И ей было так больно это всё слышать, брюнетка снова прикусила губу, прикрывая глаза. Это было невыносимо смотреть на него, когда она знала, что причиняет ему боль, знала, а он ещё и озвучил. Боже, эта тишина, в которой, по идее должно было лопаться всё: стаканы, стёкла, абсолютно всё.
- Чак, прости, мне так жаль, мне правда очень жаль. Я не хочу делать тебе больно, - выдержав паузу, Блэр продолжила. Она боялась это сказать, хоть и знала, что он итак то знает, - я просто боюсь, я сама не понимаю почему, - Уистлер отвела глаза в противоположную сторону. Зачем она пришла? Глупая, глупая девочка, она же сама во всём виновата, и не стоило этого отрицать. Почему-то она ожидала, что Чак обидится и больше ничего не предпримет, и от этого было ещё страшнее. И она уже окончательно запуталась, тем временем Баркер очень осторожно и нежно поцеловал её губы. Взяв её за талию, он снова вернул на пол, отходя в сторону. Словно делая ей выбор: остаться с ним или пойти и доесть. В горле у Блэр пересохло и бокал так и манил. Девушка перевела взгляд со стола на парня и наоборот. После чего сделала неуверенный шаг в торону стола, беря в руки бокал и делая оттуда несколько глотков. Казалось бы, выбор очевиден. Снова, до ужаса банальный, кажется, он даже знал исход. Уистлер прикрыла глаза, волнительные ощущения всё ещё были внутри неё. Развернувшись, девушка посмотрела на Чарльза. Она делает ему больно... И ей не выдержать этого. Брюнетка кладёт бокал на стол, возвращаясь к Чаку, который продолжает стоять на своем месте. Блэр тянется к его губам, целуя, после чего притягивает на себя и обнимает. На долго ли хватит её смелости?

+3

6

Тебе не можу і не хочу загубити,
Ту дівчину, яку вигадував завжди.
Бо я тебе не можу не любити,
Лишилося щоб полюбила ти.


Блэр в который раз словами подтвердила его догадки и опасения, но разве от этого было легче? Господи, сколько сердце он разбил своими словами, глазами, уходами. Думал ли он, что только одно, маленькое и так быстро бьющееся, будет иметь для него смысл. Будет для него важнее всего на свете. И что это сердце будет править им в полной мере. Он был в ее руках целиком и полностью, и чтобы она не говорила о страхе, она это понимала и даже, пожалуй, игралась. Быть может, так оно и есть? То, что его любовь к ней единственная и венчая, еще вовсе не значит, что ее - такая же. Быть может, ей просто нравится быть с ним, чувствовать себя такой особенной рядом со странным парнем. Быть может, ей нравился образ, нравилась историю, которую рисовала она в голове, пока его не было рядом, а потом, как только они встречались, ее сказка рушилась, в нее впивались его холодные пальцы и острые зубы, и она бежала, чтобы снова выстроить стену из своих грез... Он не читал ее мыслей, и не понимал ее до конца. Он даже не мог быть уверен в том, что она не любит кого-то другого. Кого-то живого и молодого, того, кто не может причинить ей физическую боль, потому что так слаб, что она сама сможет сломать его пополам? Ее душа оставалась для него потемками, и хотя, разумеется, секс не станет лучом света, он все же надеялся, что тогда они станут ближе.
Блэр отошла от него к столу, Но Чак по-прежнему не двигался. Однажды он пообещал ей, что не станет принуждать ее к чему-либо, и не планировал нарушать данное слово. Если она сядет на стул, он сожмет все свои желания в кулак и сядет напротив нее. Он может ждать сколько угодно, а вот она? На самом деле, чего он не понимал больше всего, - не желание Блэр становится вампиром. Если бы у него был выбор, он попросил бы обратить его незамедлительно! А она еще думала, решала, и даже более того, пока что не склонялась ни в какую сторону так, чтобы явно. Удивительная загадочная девушка, которая умудрилась за несколько месяцев искусно вывести его из себя. что удавалось очень не многим.
Блэр делает глоток вина, он продолжает ждать, но вот, девушка поворачивается к нему, и он видит в глаза решительность. Чувствует он ее и в губах и объятии, но, увы, это далеко не первый раз, когда все происходит так. Каждый раз она решительна, она сдается под его прикосновениями, и каждый раз в определенный момент сбегает. Что, если попробовать сломать систему? Что, если попробовать сделать так, чтобы и она захотела так сильно, что не осталось сил на побеги?
Отойдя от Блэ к столу, он наполнил ее стакан до краев, протянул ей, а сам взял девушку за свободную руку и повел в гостиную. Оставив ее в центре комнаты, он запустил музыкальный центр, и из колонок отовсюду полилась негромкая приятная музыка. Чак вернулся к девушке и не убирая бокал из ее рук, обнял ее за талию одной рукой, а второй неспешно скользил по волосам, щеке и шее, тихо шепча:
- Я же обещал, что не буду тебя торопить. Потому не считай мои слова за принуждение, считай их криком моей несуществующей души... - словно забывшись, он приблизил лицо к лицу девушки и прижался щекой к ее щеке, продолжая неспешно кружиться в танце. Прохладным дыханием он ласкал ушко Блэр, и медленно придвигался к шее, но как только его губы коснулись бьющейся жилки, он отпрянул и улыбнулся:
- Просто ты для меня желаннее всего желанного. Ты даже представить не можешь, что чувствую я к тебе. Только представь. С этого расстояния с вижу нитки в шторах на окне. Немного постаравшись и отодвинув твое вино, я почувствую запах влажной хвои в лесу за домом. Прислушавшись, я услышу, что за музыка играет в проезжающих машинах. Когда я тоскую, это чувство обволакивает меня целиком, не оставляет света. Когда я радуюсь, эта радость охватывает все на свете. И теперь только представь, что происходит, когда я люблю. Мы с тобой были созданы друг для друга, и именно для этого меня обратили в вампира почти два века назад. Чтобы я имел счастье дождаться твоего появления, чтобы мы с тобой были счастливы... - слышала ли она искренность в его словах или чувствовала только возбуждение, исходящее от него, - этого он не знал, но хоте верить в лучшее. Бережно прижав девушку к себе, он легко оторвал ее от земли и сделал несколько кругов по гостиной. Она была для него хрупко и невесомой, но от того ему хотелось быть еще нежнее.
Аккуратно забрав ее бокал, он скользнул пальцами по тончайшей ножке. Вверх и вниз, очертил несколько кругов по изящному тончайщему горлышку, и когда вернул его Блэр, - тот был все так же цел, без единой трещины или царапины.
- Я умею быть нежным, я хочу быть нежным для тебя... Я уже давно научился этому. Еще задолго до твоего появления. Поверь, тебе будет хорошо со мной, ты не испытаешь дискомфорта... - вновь вернувшись к танцу, он оставил на губах девушки несколько нежных поцелуев, а затем немного опустил руку, положив ее ей на бедро, но губы по-прежнему отвлекали короткими, но чувственными поцелуями. Господи, как хотелось ему выбросить бокал из ее руки, отнести ее на диван и слиться в одно целое... Но он терпел, мужественно надеясь на то, что Блэр сама пожелает на этот раз перевести их беседу в горизонтальное положение.
Рискнув, он решил использовать последний аргумент, но очень старался смягчить его голосом и поцелуями, когда изо всех сил давя в себе ревность и ненависть к тому, кто ее касался, поинтересовался:
- Милая, неужели ты считаешь, что со мной это будет хуже, чем с каким-то жалким щенком, что имел счастье быть с тобой до этого? - если бы она знала хотя бы сотую долю тех чувств, что испытывал он, когда представлял, что какой-то маленький сопливый ублюдок смел смотреть на нее обнаженную, прикасаться к ней, говорить что-то там. Боже, да если бы она однажды сказала хотя бы его имя, он бы разорвал его на куски, несмотря на то, что давно не убивал людей. Он ненавидел то, что не стал для нее первым, и если бы мог отмотать время обратно, - обязательно сделал бы это, несмотря даже на то, что время, что они уже провели, стерлось бы. Да, он был жутким собственником, и даже за поцелуй мог бы порвать виновника на части. А тут ее тело принадлежало другому, а он, как жалкий червь, молча все это проглатывал.
- Ох, Блэр, ты так много не понимаешь... - неожиданно сказал он вслух, покачивая головой и останавливая танец.

+4

7

я думаю, ты и вправду мой человек.
конечно, по полочкам все расставит время,
но я верю, что несколько сотен лет,
мне суждено засыпать на твоих коленях.

+ песня Ed Sheeran – Kiss Me

И такое очевидное решение, чтобы всё поставить на свои места, чтобы стать ближе на пару шагов. Здесь не важно было их удовлетворение, а скорее доверие. Доверие, которое он дарил ей через край, когда она не могла подарить и капли. И если бы она могла понять, как обижает его своим доверием, хотя, прекрасно знает, что он никогда бы не причинил ей боли, никогда. А даже если бы да, то сделал это бы уже давно. И не церемонился с ней, не потакал её капризам. Блэр всегда боялась оказаться в руках любимого человека игрушкой, которому она будет нужна только по необходимости, а в любое другое время, как ненужная вещь валялась бы сторонке. Но этот страх не реализовался, и где бы она ещё встретила в этом мире лучшего мужчину, чем он? Нигде, но тем не менее продолжала делать всё, чтобы увеличить расстояние, чтобы однажды потерять его навсегда. К этому всё и шло, пожалуй,  стоило быть откровенными. Блэр не собиралась становиться вампиром в ближайшее время. Она хотела повзрослеть, выйти из этого возраста, стать самостоятельной. А ещё всегда ей хотелось иметь семью, детей. Но теперь она видела себя в таком положении только с Чарльзом, но этого никогда не произойдёт, и, пожалуй, это самое ужасная правда, что душила её. Они не могут существовать вечность так: человек и вампир, и есть только два варианта: расстаться навсегда, или же остаться вместе, но при этом Блэр придётся умереть. Действительно умереть, её сердце навсегда остановится, кожа станет твёрдой и ледяной, что при желании она смогла бы заморозить повторно Антарктиду, а ещё ещё бы постоянно мучила бы жажда. И, возможно, ей придётся убивать поначалу людей, а что если она не сможет остановиться? Что если не сможет контролировать жажду? В своём возможном бессмертии Уистлер видела сплошные минусы, нежели плюсы. Вся эта история была настолько запутанная, что хотелось кричать от своей же безысходности, с учётом, что такой сложный выбор ставился именно перед Блэр. Нет, она не спорила, что ждать ещё мучительнее, но как сделать правильный выбор? Как не ошибиться? Обратной дороги больше не будет никогда. Да и сама девушка не знала, как поступить и к чему должна стремиться, она ещё была так юна, так неопытна и отчасти глупа, что боялась сделать хоть какой-то шаг, даже вот такой. Чарльз заполнил её бокал до краёв, снова вручая его Блэр. На её лбу пролегла морщинка, зачем?
Взяв её за свободную руку, они направились в гостиную. Остановившись по средине комнаты, Баркер включил музыку, возвращаясь к Блэр, обнимая одной рукой за талию, другой проводя по волосам, щеке. И этот чёртов стакан так жутко мешал. И Уистлер была готова признать, что хотела растворится в нём, просто доверится, и если бы всё было бы так легко, то не возникало бы никакой неловкости, страха и недопонимая. Тем не менее, ей хотелось верить, что в ближайшее время всё наладиться, но почему не сегодня? Что мешает? Может, бокал не настолько и лишний. И достаточно лишь осушить его, после чего поддаться инстинктам? Но это было бы не совсем правильно, как ему, так и ей, хотелось чтобы это была её инициатива. Это же было так очевидно. И она ничуть не считала, что Чак давит на неё или заставляет, просто так складывались обстоятельства. Так получалось, она не могла его осуждать, нет, конечно же нет. Он прижался своей прохладной, а если быть точнее, ледяной щекой к её. Блэр прикрыла глаза, наслаждаясь его прохладным дыханием, притягательным ароматом и умопомрачительным голосом, и всё это сводило её с ума, целиком и полностью. Девушка положила свою руку ему на шею, нежно поглаживая затылок, волосы. Если бы он только знал, сколько для неё значат всего лишь эти прикосновения, как она нуждается в нём, если бы он только знал... Если бы она только могла это доказать...
Его речь была такой искренней, такой чувственной, заставляя понять Блэр, что для него эта любовь не шутки, но она итак это знала. И, возможно, он был прав: они созданы друг для друга, но ведь это не правильно и полностью противоречило законам природы. Никто не может жить вечно, и люди из разных эпох тоже никогда не должны встречаться. Чак взял Блэр на руки, аккуратно кружа по гостиной, а потом взял её бокал, проделывая с ним разные трюки, снова возвращая в её руки, словно показывая, как после всего этого тонкое стекло осталось целым, словно этим же он говорил, что ей нечего бояться, что он знает, что делает.
Медленная, романтическая музыка, так и успокаивала Блэр, она чувствовала, как спокойствие разливается по её сосудам, плюс слова Чака, которому с каждым разом удавалось убедить её всё больше и больше. Снова медленно они возвращались в танцу, он оставлял короткие поцелуи на её губах, на который она старалась сразу же отвечать, и в этот раз даже его рука на её бедре так сильно не напрягала. Да и дальнейших намёков Чак не делал, а вот Блэр начал подумывать о продолжении. Ведь он был прав, ей нечего бояться, если и стоит ждать опасности, так это только не от него. Брюнетка не отвлекалась, а старалась продолжал целовать и принимать поцелуи, свободной рукой обнимая Чака, в голове проклиная этот бокал, который мешал до невозможности, к тому же он был настолько полом, что сама Блэр боялась просто случайно уронить его или разлить, а ведь рука уже начинала неметь, от одного и того же положения.
- Нет, конечно, нет. И я верю, что если какая-то ночь и может быть прекрасной, так это только с тобой - неужели он мог подумать, что хоть кто-то может сравнится с ним? В её жизни не было ничего более прекрасного и восхитительного, чем отношения с ним. Здесь всё было иным, не таким, как привыкли все, здесь даже взгляды означали гораздо больше, чем хоть кто-то мог себе представить. Это было гораздо больше, чем просто отношения, просто, возможно, не до конца понятые.
- Ох, Блэр, ты так много не понимаешь... - неожиданно сказал он вслух, покачивая головой и останавливая танец. Девушка покачала головой, нет, это не есть хорошо. Но что делать? В такие моменты она иногда ругалась про себя, что соображала так медленно, когда требовалась её шустрота. Девушка опустила бокал на стол, снова обращая своё внимание на Чака.
- И я стараюсь понять. Всё будет хорошо, - кому была сказана эта фраза: ей или ему? Кого она пыталась успокоить, наверное, каждого в равной степени. Блэр взяла Чарльза за руки, подходя ближе, кладя их себе на талию, после чего обняла за шею, неотрывно смотря в эти чёрный глаза. Он голоден? Кажется, именно это и был этот признак, стоило верить, что у него не появляется желание укусить ей. Уистлер медленно потянулась к его губам, словно планируя поцелуй, но перед этим прошептала, - я хочу остаться здесь, сегодня. Я хочу провести эту ночь с тобой, - после чего брюнетка поцеловала парня, углубляя поцелуй. Неужели это предлагает она? Неужели она решилась? Сделала хоть какой-то шаг вперёд. Блэр медленно шагала назад, притягивая парня за собой, стараясь не отрывать своих губ от его, хотя, иногда это всё же приходилось делать, ведь ей ещё по-прежнему нужен был кислород. Когда все препятствия были пройдены, они оказались в его спальне, которая была украшена цветами, лепестками, всем всем.
- А ты подготовился, - между поцелуями добавила Блэр, продолжая его тянуть за собой. Попутно стараясь расстегнуть пиджак, что получилось и она благополучно отправила его на пол. Блэр оторвалась от его губ, подводя к кровати. Да, пожалуй, сегодня она была полна решительности. Уистлер опустилась на кровать, притягивая к себе Чака, попутно расстёгивая его рубашку, снимая галстук. Чувствовать на себе его прикосновения и почти не бояться было так хорошо, взяв его руку в свою, девушка положила на талию. Отпрянув от него на секунду, Блэр приподнялась, снимая с себя платья. Оставаясь перед ним в шикарном чёрном белье и чулках.

Отредактировано Blair Whistler (2012-12-04 22:14:34)

+5

8

Блэр поставила стакан на стол, и Чак понял, что это тот самый момент. Либо сейчас она обидится на что-то и снова найдет повод уйти, либо же сдастся ему хотя бы на какое-то время. Будем честными, он не верил в то, что в этот раз они дойдут до конца. Старался сделать все идеально, очень наделся, но опыт былых поражений уже прочно засел внутри червем сомнения, и даже сейчас, вновь сжимая в руках талию девушки и глядя в ее глаза, он ждал подвоха.
- я хочу остаться здесь, сегодня. Я хочу провести эту ночь с тобой, - Можно ли ей верить и насколько она искренна, - Чарльз не знал, но ему ничего не оставалось, кроме как улыбнуться и немного наклонить голову, чтобы их губы скорее соприкоснулись. Как и всегда, поцелуй обжигал глотку и за считанные секунды возбуждал до предела. Наверное, будь он моложе, имей меньше опыта в этих делах, помимо возбуждения в нем проснулся бы и голод, но он умел себя контролировать и не позволял ни капле яда выделить в то время, когда был рядом с Блэр. на самом деле, он бы никогда себе не простил, если бы причинил ей боль. А еще, если бы обратил без ее окончательного решения. Разумеется, потом бы она смирилась с новой сущностью, но смирилась ли бы она с его поступком, или ненавидела бы до конца вечности?
Девушка начала отступать по направлению к лестнице, ведущей наверх, в спальню, и он хотел бы подхватить ее на руки и за секунду метнуться туда, но намеренно не делал этого, стараясь быть таким же медлительным как она, и целовал ее, скользил по телу руками, и плавно и осторожно шел в нужную комнату.
В ответ на ее замечание об обстановке он улыбнулся, и довольно охнул, когда девушка расстегнула и сбросила его пиджак на пол. Через тонкую ткань рубашки он острее ощущал жар ее кожи, и сдерживаться было сложнее, но он понимал, что именно сейчас поставлено на карту, и чего ему может стоить поспешность.
Рубашка и галстук последовали за пиджаком, и когда Блэр скинула и свое платье, он не удержал негромкого рыка. Она была просто невероятно хороша собой и безумно соблазнительна. Но, увы, лучше не стоит ей прижиматься голой кожей ко льду его тела, и потому отпрянув на миг, он метнулся к тумбе, взял пульт от кондиционера и поставил на нем максимальную температуру. Это будет жарко, но, зато, по ней будут бегать мурашки не от холода.
Вернувшись к Блэр, он оказался сверху и прижал тело девушки к простыни. Взгляну ей в глаза, он опустил голову и мягко прижался губами к шее, затем плечу, скользнул губами по предплечью и взяв ладонь в руки, поцеловал каждый пальчик. Тоже самое он проделал со второй рукой Блэр, и вновь оказался сверху. На этот раз он поцеловал губы Блэр, но очень коротко. Запустив руку в волосы девушки, он оттянул их немного назад, заставляя Би откинуть голову, и скользнул губами по горлу, между грудью. Из волос ладонь выскользнула и повторяла теперь ход его губ, нежно и неспешно лаская плечи девушки, грудь, спрятанную под черным кружевом бюстгальтера. Губы остановились на животе, которому он уделил особое внимание. На ее коже начали выступать крошечные бисеринки влаги, которые он аккуратно слизывал кончиком языка, а затем накрывал это место губами и легонько всасывал кожу. Губы опустились ниже, между нешироко расставленных ножек девушки, и он оставил с десяток поцелуев на узкой полоске кожи между резинкой чулок и краем трусиков. Его продолжали целовать ее даже через шелк чулок и дойдя до ступни, он точно так же, как и с ладонью, поцеловал каждый пальчик.
Подтянувшись, он лег рядом с девушкой на боку, и взглянул ей в глаза.
- Я так люблю тебя, милая... Я так благодарен за доверие... - двумя пальцами он аккуратно спустил одну бретельку с плеча девушки и коснулся губами того места, где она только что была. Кончики пальцев скользнули по груди, приспуская немного чашечку, и он вновь покрыл поцелуями открывшуюся кожу. Ладонь двинулась по талии, бедрам, и немного сжав ягодицу, он прижал девушку к себе и лег на спину, укладывая ее сверху. Теперь уже двумя руками он скользил по ее телу, а губами ласкал шею, что была в аккурат перед ним. Была бы его воля, - Блэр бы уже увидела лишь обрывки своего белья и чулков, а сам он был бы внутри, нежно и страстно прижимая девушку к кровати. К кровати, которая разлетелась бы на щепки, а они переместились бы на стол, к стене, на пол... Но пока что он был терпеливым и каждый новый шаг сначала словно сверял взглядом с Блэр, и только потом делал.
От шеи девушки его оторвал негромкий, но сейчас очень раздражающий звук вызова его телефона. Телефон был в пиджаке, а пиджаке на полу на пороге комнаты. Ему совершенно не хотелось отрываться от любимой, не хотелось разрывать контакт их кожи и слушать что-нибудь вроде: " Мистер Баркер, в клубе сломали стол, что нам делать?" Каких бы хороших работников он не нанимал, они никогда не могли принимать решений без него. В принципе, учитывая его характер, это было вполне оправдано, но вот в такие моменты ему совершенно не хотелось давать никаких советов или указов.
- Не обращай внимания... - прошептал он, смыкая пальцы на застежке бюстгальтера и планируя лишить Блэр этой, явно лишней сейчас, детали.

+3

9

а от твоих прикосновений вместе
с сердцем останавливалась вселенная
и где-то на северном полюсе
начинали расти цветы.

Ей нравилось, что Чарльз не применял свою скорость, силу, всё это позволяло ей забыть, что он и вовсе не человек. Всё это больше не имело особого значения. Всё, что было важно, так это его руки на её теле, чувствовать вкус его губ на своих и даже холод его тела был не менее необходимым. Блэр сделала свой выбор и не собиралась отступать. Сегодня она поняла, что ей нечего бояться, к тому же ей хотелось этого, а ещё отличный способ показать Чаку, что теперь она доверяет ему полностью. Кажется, иногда ожидание и вправду того стоит. Да, Уистлер на это примере, как никогда понимала, что однажды просто сама попросит парня обратить её в вампира. Как долго она убегала от него, чтобы в итоге самой проявить инициативу, видимо, в том вопросе всё будет точно также. Проблема в том, что она не хотела его отпускать, а рано или поздно, будучи человеком, ей придётся это сделать. И почему-то ей казалось, что она сломается под этим, не захочет, чтобы он ушёл. Ведь вряд ли после она встретит кого-то лучше, того, кто хоть на сотую часть будет с ней таким, как он. И Блэр бы никогда не смогла забыть его, а потом бы жалела и корила себя, за то, что когда-то не сделала выбор в пользу него.
Чак оторвался от неё буквально на минуту, включая кондиционер, и это было логично, когда Блэр прикасалась к нему своей горячей кожей, это было ощущение, словно она дотрагивается до льда. он словно лёд, и, наверное, даже жар её тела не способен его согреть. Уже в следующее мгновение Баркер снова оказался на кровати, прижимая Блэр своим телом к кровати. Сердце учащало свой ритм, но, кажется, уже не от страха, а от возбуждения, от невыносимого желания, которое время от времени смешивался с небольшим страхом. Но её разум уже не собирался работать адекватно, он собирался, также как и тело, получать колоссальное удовольствие, от одного лишь прикосновения, не говоря о большем. В комнате постепенно становилось жарко, и не только от максимально установленной температуры на кондиционере, но и от самой ситуации. Путь из своих поцелуев Чак сначала начал с шеи, потом плеч, переходя на её руки, после чего снова его лицо оказалось перед ней. В её глазах читалось желание и он мог это прочитать, как и в его. Запустив руку в её волосы, он медленно оттянул их, заставляя Блэр запрокинуть голову назад, прикрывая глаза от наслаждения, а его губы скользили вниз по шее, спускаясь всё ниже и ниже. Заставляя чуть ли не выгибаться от ощущений, что приносили его холодные поцелуи на её горячей коже. Чарльз целовал всё, что попадалось на его пути: руки, грудь, живот, бёдра - абсолютно всё, не допуская дискриминации. Расцеловав всё, что было доступно и возможно, Чак приподнялся и лёг на бок около Блэр. Девушка в свою очередь тоже повернулась на бок, так, что теперь мола смотреть на парня.
- И я люблю тебя, и я так счастлива, - с улыбкой проговорила Блэр, касаясь своей рукой его щеки, желая пододвинуться чуть ближе, чтобы в очередной раз испытать вкус его губ на себе. Тем временем он спустил бретельку её бюстгальтера, приспуская саму его чашечку и, не теряя времени, принялся целовать теперь уже доступные места её тела. Ещё секунда и Блэр уже оказалась на нём, а он продолжал целовать её шею. Немного приподнявшись, оказываясь словно в сидячем положении, Блэр играла с его волосами, опуская руки ниже, рисуя не его спине узоры. После чего взяла его лицо в свои руки, приподнимая, заставляя оторваться от её кожи, начиная целовать губы, шею, плечи, утопая в аромате. После чего снова медленно опускаясь на кровать, целуя щеки, снова губы, опять шею. Чак снова принялся целовать шею Блэр, предварительно всё сверяя глазами с ней, он так боялся, что она уйдёт, скажет нет и просто на этом всё закончится. Она знала это, но не собиралась останавливаться. Его рук уже потянулись к застёжке бюстгальтера, и она была не против, всё шло идеально, пока не зазвонил его мобильный телефон. По началу Блэр и правда не хотела обращать на это внимания, но не известно, раздражает ли это вампира, но вот человека ещё как. Выпрямившись, девушка посмотрела в сторону пиджака, откуда доносился звон, а затем на парня.
- Ты не против? - с улыбкой проговорила Блэр. Ей было даже ради этого не лень встать, чтобы ответить, а затем вырубить этот телефон к чёртовой матери, чтобы больше не смел мешать, - он портит всю романтику, - после чего Уистлер наклонилась, снова прижимаясь к нему губами, а потом встала, шествуя к тому месту, куда сама выкинула пиджак. Наклонившись, девушка достала с внутреннего кармана телефон. - Не определён, - тихо добавила девушка, когда нажала на кнопку "ответить". То, что услышала Блэр на другом конце провода её и вовсе не порадовало. И, кажется, максимально высокой и счастливое настроение сразу слетело вниз. В этом вся и проблема, не тяжело подняться, тяжело падать, а в данном случае - больно.
- Чарльз, ты обещал зайти ко мне, я так скучаю, до сих пор вспоминаю наши страстные встречи... - и слушать было противно, и смотреть на него было противно. Какая глупая, поверила ему.
- Вы ошиблись номером, - практически бесцветным голосом проговорила Блэр, нажимая "сбросить". Со злобой в глаза, посмотрев на Чака, девушка швырнула в его сторону телефон, - хочешь перезвонить? Блэр улыбнулась. Улыбнулась своей глупости, улыбнулась тому, что поверила ему, что собиралась доверить ему всё, что готова отдать чуть ли не душу. - когда перезвонишь, передай от меня отдельно спасибо за звонок, за то, что остановила меня от глупости, мне бы не хотелось стать просто очередной девушкой в твоей постели.
Блэр сдерживала комок, подступивший к горлу. Ей было обидно, подойдя к кровати, она взяла своё платье.
- Удачи, Чак, - ей нужно было домой, собраться с мыслями, всё обдумать. Главная проблема Блэр: она всегда остаётся верна людям, которых любит. И ей  достаточно позлиться с неделю, но потом она не сможет. Она сможет простить - в этом то вся и проблема. Ей нужно научиться не привязываться и отпускать. Надевая на ходу платье, девушка вышла из спальни, прикрывая за собой дверь. Быстро спустившись по лестнице вниз, девушка оказалась возле шкафа, вытаскивая оттуда пальто. Взглянув в зеркало, она отметила, что в глазах стоят слёзы. Ужасно, стоило быстрее уйти, чтобы не показывать ему, как сильно она расстроена. Накинув небрежно пальто и обувшись, Блэр уже собралась покинуть дом, как на лестнице увидела Чака. Всё, что оставалось сделать, так это по быстрому отвести взгляд в сторону.

Отредактировано Blair Whistler (2012-12-09 21:00:08)

+2

10

Всемогущий, ты выдумал пару рук,
сделал,
что у каждого есть голова, -
отчего ты не выдумал,
чтоб было без мук
целовать, целовать, целовать?


Расстегнуть злополучную застежку ему не удалось, потому что Блэр раздражал звонок больше, чем его, и она все же решила пойти ответить. Он ничего не имел против. Звонить ему могло немного человек. Кто-то из клуба, Нейт или Серена, да еще там пару разных знакомых, что еще были живы. Более того, номер он менял достаточно часто и у старых знакомых его быть не могло. Блэр слезла, лишая его великолепного жара своего тела и ему захотелось рвануть к ней и утащить обратно, но вместо этого, поднявшись на локтях, он наблюдал за тем, как его девушка сексуально нагибалась, чтобы взять телефон. Ее сексуальная попка оказалась сверху и закусив губу, Чак не мог дождаться, когда же она вернется к нему, он сможет лишить ее одежды и слиться воедино.
Блэр взяла трубку, и его идеальный слух прекрасно слышал все то, что слышала Би, и это не сулило ничего хорошего. Через пару секунд у него полетел телефон, но ему повезло и он опустился на матрац, ведь влети он в него, разлетелся бы на части. Блэр испепеляла его взглядом, а он понимал, что все полетело к чертям.
- когда перезвонишь, передай от меня отдельно спасибо за звонок, за то, что остановила меня от глупости, мне бы не хотелось стать просто очередной девушкой в твоей постели. - рухнув обратно на постель, Чак громко выдохнул и зарылся пальцами в волосы.
- Блэр, пожалуйста... - попросил он, но Блэр не реагировала. Она буквально источала злобу, и было бы легко сейчас сжать ее плечи руками и внушить, что ничего не было, но он продолжал лежать, ощущая себя полным двухсотлетним идиотом.
Девушка приблизилась к кровати и он поднял голову, питая слабую надежду, что она решила все же нормально с ним поговорить, но нет. Взяв свое платье, Блэр скрыла под ним великолепное тело и вышла из комнаты. Необходимо идти за ней, но ведь он даже не понимал, кто ему позвонил и откуда у этой девушки его номер. Голос был знаком, но очень, очень смутно. Да, у него была прошлая жизнь, она была и у нее, и если уж он, жуткий собственник, смог с ней смириться, то почему бы того же не сделать ей? Он в Форксе меньше полугода, номер не менял. Вполне вероятно, что с этой девушкой у него что-то было год назад или около того. В конце концов, его номер не был федеральной тайной, и при большом желании, его можно было найти. Да что там, чего только не выдадут чертовы журналюги за приличную сумму денег. Он не думал, что имеет такую важную ценность, чтобы платить за номер его телефона, но для девицы, видимо, он ее все же имел. Эх, как не вовремя она позвонила, как зря он дал Блэр взять трубку.
Поднявшись с кровати, Чарльз накинул на себя рубашку, так как не любил ходить с голым торсом, и не застегивая, вышел на лестницу.
- Блэр, подожди, пожалуйста... - Би уже доставала пальто, и быстро метнувшись вниз, он оказался рядом. Он не рисковал к ней прикасаться, потому просто смотрел в глаза и говорил:
- Би, девочка моя, я не знаю, кто это звонил. Или не помню, не имеет значения. Это что-то из далекого прошлого, когда я еще не знал тебя. Теперь же для меня никого не существует, кроме тебя. Я даю тебе слово, что никогда не предам, не предпочту тебе никого другого. Ты - центр моей вселенной... - но Блэр была зациклена на своей обиде, на ревности. Она отводила взгляд и вовсе не хотела его слушать. А, может, дело вовсе не в в звонке? Может, она просто нашла очередной повод отказать и теперь ухватилась за него? его словно осенила эта новая догадка, и метнувшись в сторону, в гостиную, он сделал то, что принесло дому наименьшие повреждения, но позволило ему хотя бы отчасти скинуть образовавшуюся ярость. Подхватив огромных диван, он перевернул его в воздухе и кинул на пол, но подушками вниз, провоцируя меньший грохот. Сделав ненужный, но успокаивающий вдох и выдох, он вернулся в в коридор, где все еще стояла ошарашенная Блэр. Сжав челюсти, он выплюнул:
- Давай, признайся, что ты просто нашла очередной повод, чтобы сказать мне "нет". Ты просто не доверяешь мне и не хочешь этого менять. Я люблю тебя, и так будет вечно, такова уж природа вампиров. Но я не могу заставить тебя полюбить себя. И если и ты понимаешь, что не можешь полюбить меня целиком и абсолютно, лучше не стоит придумывать поводов... - он никогда еще не испытывал ничего подобного, потому что никогда не любил до Блэр. Его внутренности скручивало и растягивало, все его существо сконцентрировалось на том, что Блэр не любит его, и теперь это было единственное, что имело значения. И она не любит, нет. Потому что если любила бы, уже давно согласилась бы провести с ним вечность, уже давно стала бы вампиром и сбежала с ним, наслаждаясь вечной молодостью и красотой. Но нет, она сомневалась, а истинная любовь не знает сомнений. Она бросается в омут с головой, она согласна на любое сумасшествие. Этому чувству нет нормального объяснения и определения, но оно закрывает собою все на свете.
Он все еще неотрывно смотрел на девушку, но теперь его глаза были пустыми, он даже больше не думал о том, чтобы что-то внушить ей. Можно внушить действия и даже желания но чувства - никак.

+3

11

Я хочу забыть твои черты!
Вычерпать руками свою память.
Мы с тобой хронически пусты
И не можем это так оставить.

И сейчас нет желания что-то выяснять, просто хочется уйти, побыть одной и успокоиться. Блэр очень остро любит реагировать буквально на всё, так что не удивительно, что она повела себя именно так, и вряд ли бы он спокойно прореагировал, если бы услышал такой звонок, причём тут бы даже не играло роли, кто поднял бы трубку. Он, конечно бы, услышал. И это было бы страшнее пустых обид девушки, которая скоро остынет и всё станет на свои места. Блэр на самом деле очень отходчива, она бы простила его, и она ненавидела в себе это чувство, когда прощала тех, кто этого не заслуживал. Но это же был Чак. Её Чак. Но и слушать оправдания тоже сейчас ей не хотелось, в этот момент Уистлер поняла, какая беспомощная и сбитая с толку в данный момент, и даже не знает, что делать. Кричать, плакать или же просто уйти и отдать эту ситуацию времени, которое загладит её воспоминания. Когда она только услышала голос в телефоне, всё, чего ей хотелось, так это дать Чарльзу звонкую пощёчину, но она понимала: это было бы бесполезно, она бы просто сломала руку.
Блэр устала, она до ужаса устала, от оправданий или ещё чего-то там. Как она ненавидела доверять людям, они всегда её предавали. Например, лучшая подруга и её парень, просто друзья. Не смотря на то, что она очаровывала всех, её всегда предавали, и, возможно, именно это и послужило тому факту, что она не смогла поверить Чарльзу. Она даже слушать не хотела, что он понятия не имеет кто она. Блэр медленно перевела на него свой взгляд. Пока он объяснялся, она, конечно, всё слушала, но и не забывала считать до десяти, чтобы успокоится, чтобы прогнать эти чёртовы слёзы и не расклеится перед ним. Уистлер вздохнула, внимательно всматриваясь в его глаза. Боже, как жаль, что он не может тут её понять. Она никогда ему не рассказывала об этом ничего, не её любимые темы для воспоминания, а теперь это выглядит странно.
- Чак, - но он не дал ей даже начать говорить, а метнулся в гостиную, которую было прекрасно видно с прихожей и начал с крушения дивана. Блэр, как ошарашенная, попятилась назад, упираясь спиной в входную дверь. Теперь уже и все мысли разом покинули голову. Она стояла и с неким недоверием и страхом смотрела на него. Это не её Чак, это кто-то другой. Как ей было жаль, но что она могла поделать? Продолжать делать вид, что всё прекрасно? Что ничего не произошло? Но на сколько её хватит, прежде чем она снова сорвётся? На час или стоит это время даже перевести в минуты? Уистлер посмотрела в глаза Чака, но даже взгляд был уже не тот, не тот родной.
- Ты слышишь себя? - Блэр вздохнула, - неужели доказательством моей любви будет являться тот факт, что я пересплю с тобой? Получается, всё так, я слышу это так и уже не первый раз. Поводы... это даже не повод, Чарльз, - Блэр закивала головой, словно отвечая сама себе на какие-то не слышные вопросы, - я поняла, я прекрасно поняла тебя. Ты хочешь меня? Бери. Никаких поводов чтобы уйти и сказать тебе нет, - Блэр выплёвывала каждое слово, как яд. После чего скинула своё пальто на пол, снова оставаясь в платье, после чего медленно приблизилась к Чаку, в его глазах стояла какая-то пустота, в её злость и недопонимание. - давай, ну же. Просто выбери место и позу, - Уистлер всё не унималась, кажется, её уже было и не унять, и с этим нужно было срочно что-то делать, пока всё, что у них осталось не исчезло. Что могло быть сейчас хуже всего, что они закатывали? Ничего. Они могли сесть и поговорить, он мог дать ей молча уйти и, возможно, на следующий день они бы любезно желали друг другу "доброго утра", но нет. Можете забыть это. Импульсивный вампир не лучшее сочетание с импульсивным человеком. Пользуясь моментом, пока парень стоял в замешательстве, Блэр нагло скинула его рубашку. - Что скажешь, милый? - девушка с вызовом посмотрела на парня, а также с каким-то разочарованием. Неужели, это было для него так важно и не было ничего важнее? Ну так что ж, если это так, то он мог взять всё, что хотел.
Она не знала Чака, который проявлял такую злость, а он не знал такую Блэр. Но одно они знали точно, Блэр знала, всё рушится. Она боялась в начале сказать ему "я люблю тебя" потому что это означало остаться, она не могла. И она не говорила этих слов, она не говорила и всё рушилось. Всё просто превращалось в пыль. И на самом деле, важным было вовремя остановится, просто нажать на тормоза.

+3

12

Пульс выбивает азбуку морзе.
губы шепчут просят о помощи.
твое сердце в глубоком анабиозе,
я в разряде любовь экономящих,
буду лечится от сердечных неврозов.
говорят не поздно, но есть ряд причин
забыть твои хрупкие плечи,
я им не верю, я знаю точно,
ты не могла нанести таких увечий...


Она пыталась добраться до его рассудка, но то был затуманен болью, обидой, и вновь нереализованным сексуальным возбуждением. Он пытался держать себя в руках, но глаза были чернее смолы, и теперь он думал только о том, как хочет, чтобы она ушла, а он смог сбежать на охоту. Как бы то ни было, он был вампиром, и это значит, что он, как минимум, не просто человек и имеет  определенные потребности.
- я поняла, я прекрасно поняла тебя. Ты хочешь меня? Бери. Никаких поводов чтобы уйти и сказать тебе нет - глупая девчонка, неужели она не понимает, о чем он говорит? Секс - часть близости. Один из знаков того, что она - его, а он - ее. И да, черт возьму, пусть он помер двести лет назад, он был мужчиной и безумно ее хотел. А она к тому же еще постоянно его провоцировала, так на что она рассчитывала?
- Если бы это было главное, - я бы давно взял это силой, и ты об этом знаешь, - процедил он сквозь зубы, все еще глядя девушке в лицо. Да, он мог сделать это сейчас, но к чему приведет эта ссора? Будет ли после нее дорога обратно? Девушка сбросила пальто на пол, и это было красной тряпкой для быка. Он сжал кулаки и сделал небольшой шаг назад. Выбрать позу? Да он бы использовал их все, наивная! Тем не менее, несмотря на то, что ее тело снова предстало перед его глазами, он молчал. Не дышал, чтобы отгородить себя от ее запаха. Еще недавно Би была возбуждена не меньше его, этот аромат витал в воздухе, и был не менее привлекательным, чем кровь. Она не понимала, как сильно он сдерживает себя, и буквально сорвала рубашку. Горячие руки ненароком скользнули по его рукам, и он в уме посчитал до трех, а затем рыкнул, одновременно отрывая девушку от земли и усаживая ее себе на бедра.
- Это не главное, далеко не главное, чего я хотел, но ты ведь так старательно добивалась этого своими нарядами... - пригвоздив девушку спиной к стене, он рывком стянул с нее платье и бросил его на пол рядом с пальто. бросившись в гостиную, он уложил девушку на стол у стены и сомкнув два пальца на перепонке между двумя чашечками бюстгальтера, легко разорвал ее, выпуская полную грудь девушки на волю.
- Своим бельем... - он прижался губами к груди девушки, с трудом сохраняя прикосновения страстными, и не давая им переходить в болезненные. Руки скользнули по бедрами, и он буквально содрал чулки с ее ног, а затем снова прижал девушку к себе. Его губы вжались в ее губы, целуя и терзая. Преграда осталась только в его брюках и ее белье. Ему хватит пары секунд, чтобы убрать это все и войти в нее. Войти и изнасиловать. Да, именно так называлось то, чем он сейчас занимался. Терпение, старание, нежность и слова любви... Все это для того чтобы сейчас разорвать на ней белье и взять силой желаемое? Тем самым навсегда лишить себя хотя бы шанса на ее любовь, на ее добровольное согласие быть с ним?
Шумно выдохнув, Чак опустился на пол, сжимая Блэр в своих объятиях. Она оказалась сидящей на нем, Чак уткнулся головой в горячее плечо девушки и негромко попросил:
- Прости меня, - молчание длилось так долго, что это причиняло физическую боль.
- Я просто окончательно сошел с ума... Просто сошел с ума.... - медленно, будто для этого требовались невероятные усилия, он выпустил девушку из своих объятий, встал на ноги и поднял ее. Метнувшись в коридор и забрав там ее одежду, через миг он положил их около нее. Еще несколько мгновений он смотрел на Блэр, и затем шепнул:
- Это ничего не даст. Мы в тупике. Да, нужно время. Если ты простишь меня, - просто приди. Я буду ждать еще месяц, а потом уеду, и ты никогда меня не увидишь, - кончиками пальцев он провел по щеке девушки и убрал их. Подумал, что лучше ей сейчас не садиться за руль, он метнулся к панели на стене и нажал кнопку 6, что означало подать машину. Бросив еще один взгляд на девушку, он шепнул одними губами:
- Я люблю тебя... - и через долю секунды исчез в раскрытом окне. Сегодня ему придется охотится долго и очень усердно, а еще держать подальше от обитания людей, потому что он понятия не имел, как сможет провести этот месяц, и если она не придет, - всю оставшуюся вечность.

+2

13

посмотри в мою душу
после тебя,
в ней пустота
и только.

Ради чего весь этот спектакль? Что каждый им пытается доказать друг другу? Как просто всё рушат и стирают в пыль. Они оба не правы, ей нужно было молчать, уйти и не провоцировать, ему стоило прогнать её и заставить заткнуться. Неважно каким способом, но ей нужно было заткнуться. На самом деле самое сильное оружие - это слово, которое может спровоцировать множество самых разных эмоций. Словами ты можешь возвысить человека до небес, вселить надежду, успокоить, а можешь вызвать жгучую ненависть, злобу и агрессию. Как жаль, что она вызвала второе, как жаль, что они не смогли сохранить друг друга на первой позиции. Именно сейчас, в этот момент, все прежние слова медленно переставали иметь смысл, разум был в плену обиды и злости, из которой, казалось, не было выхода. Блэр вспылила, она произнесла многие вещи, даже не подумав, в целом она не подумала о последствиях, ей просто хотелось зацепить его словами, выбросить их в лицо и просто исчезнуть, чтобы не слушать ничего, что было бы после. Оставить всё вот так, но она и не подумала, что не только она может так эгоистически и необдуманно вести. Не только она может дать отпор, но и ей могут, после которого она уже будет просто не в силах делать что-то дальше. В этом вся прелесть - сначала сделала, а потом подумала. Сейчас, смотря на злость, которая словно с новой силой пробуждалась в Чарльзе, до неё дошло, что только что она собственноручно объявила войну. Блэр замерла, прошло всего пару секунд и она уже оказалась сидевшей на его бёдрах. И это не входило в категорию "нежность", вовсе нет. А на его обезумевший взгляд и вовсе было страшно смотреть, и уже успела пожалеть раз сто, за необдуманные слова и действия. А всё дальнейшие проходило слишком быстро, что ей оставалось лишь только улавливать. Оказавшейся прижатой к стене, Чак буквально сорвал с неё это платье, бросая на пол к пальто. Да, может она и сама его заставила это делать, но такого озверевшего явно не заказывала.  Хотела она только возразить, хоть как-то остановить его, но уже оказалась в гостиной, прижатой к столу. Блэр попыталась хоты бы на секунду подняться.
- Чак, успокойся, - но это не работало, уже ничего не сработало бы, и даже если бы она во всё горло прокричала, то он бы, наверное, даже не услышал бы её. Через мгновение уже её нижнее бельё начало страдать. Сначала бюстгальтер, зачем чулки. Ничем хорошим это бы не кончилось...затем его губы на её груди, и, возможно, это бы и имело приятный оттенок, проходя это всё нормально, а не в ссоре. Уистлер пыталась хоть как-то оттолкнуть его от себя, чтобы просто посмотреть в глаза и успокоить. Прикосновения становились уже не страстными, а слегка болезненными, - Ты делаешь мне больно, - буквально взмолилась Блэр. Причём не только физически больно, но ещё и душевно, даже не от этого, а вообще от всей ситуации в целом. Чак отстранился, опускаясь на пол, тем самым девушка оказалась сидячей на неё. Повисла давящая тишина, он молчал, она молчала. Ей нечего было больше сказать, уже всё сказано, точнее, сделано. Блэр прикрыла глаза, она не хотела сейчас смотреть на него, но всё же хотела сказать спасибо, хотя бы за то, что успел вовремя остановится, она почувствовала, как парень уткнулся в её плечо, прося прощение. Готова ли дать его Блэр сейчас? Нет, отчасти потому что была оскорблена и зла, отчасти потому что признавала свою вину не меньше. И разрываясь среди этих двух огней не могла сделать правильный выбор. А тишина казалась разрывающей, способной разнести их, как в безвоздушном пространстве. Вскоре Чарльз поднялся, поднимая за собой Блэр, которая до сих пор находилась в каком-то своём вакууме, только изредка смотря на него, так она предпочитала очередное разглядывание стен, мебели...
Уже через секунду он принёс её вещи, девушка поочередно опустила взгляд сначала на них, затем на него, коротко кивая в знак благодарности. Блэр внимательно выслушала его слова, ей казалось, что она больше никогда не вернётся, пожалуй, нет. Он не может принять её решений, она не может полностью признать его. Это будет вечно но, где, наверное, им лучше будет порознь. Вызвав машину и напомнив ещё раз, что он её любит, Чарльз исчез через закрытое окно. Уистлер закрыла лицо руками. Боже, это словно только что произошло не с ней. Накинув на себя платье, девушка провела руками по запутанным волосам, которые вдобавок зацепились за его подарочный кулон. Блэр провела рукой от ключицы, где недавно было его мёртвое дыхание и к месту, где покоилась цепочка. Аккуратно расстегнув застёжку, девушка поставила подарок на стол, где совсем недавно была сама. Взяв пальто в руки, девушка посмотрела на окно.
- Прощай, Чарльз, - собрав все силы в кулак, она спокойно вышла из дома, показывая водителю, что не нуждается в его услугах. Блэр села в свою машину и уже через пятнадцать минут была дома. Быстро и бесшумно прошла путь до своей комнаты, после плотно прикрыла за собой дверь. Взяв другие вещи, Би сразу же метнулась в ванную, включая воду, сейчас до неё словно дошло всё, просто ударило в затылок и не в силах больше терпеть, она позволила себе быть слабой и просто расплакалась, хотя это даже не слабость, это признак задетых чувств...
Блэр не спала всю ночь, тело ныло, вдобавок появилось несколько синяков в области талии, кто-то явно перестарался. Это будет очень сложный месяц, в котором её будут терзать сомнения, но, кажется, она сделала выбор и он не в пользу Чарльза.

+2


Вы здесь » Новая жизнь и ничего особенного » Архив эпизодов » Эпизод №5 С твоего неба мне падать наземь